НИКЕИСКИИ СОБОР (525 г.)

Никейский собор был созван, чтобы обсудить учение Ария, бывшего в го время пресвитером в Александрии. Как и *0риген, он считал, что Огец - превыше Сына, Который в свою очередь превыше Святого Духа Но, в отличие от Оригена, Арий не признавал иерархии божественных существ Он внес радикальный монотеизм в систему Оригена и пришел к заключению, что только Отец есть Бог. Сын же - один из тех, через кого Отец сотворил вселенную, но тем не менее Он - всего лишь творение, созданное из ничею, не Бог. Как творение Он не вечен, а имее! начало. Было время, когда Его не было. Сам Арий точно определил, что эти два пункта составили суть спора: "Нас преследуют потому, что мы утверждаем Сын имел начало... а также потому, что говорим' Он со1ворен из несущего". Учение Ария распространено и по сегодняшний день среди свидетелей Иеговы

Арию противостоял его епископ Александр. Арий обратился к другим восточным епископам и получил поддержку некоторых последователей Оригена, в частности, *Евсевия Кесарийского. В 324 году Константин становится императором как западной, так и восточной части империи и вмешивается в этот спор. Он созывает Никейский собор, который и состоялся в июне 325 г. под его председательством. На этом соборе присутствовало более 220 епископов, большей частью с Востока (более позднее предание дает число 318, возможно, позаимствованное из Быт. 14:14!). Собор осудил Ария и утвердил антиарианский символ веры. Никейский символ (не путать с так называемым Ни-кео-Цареградским символом веры, принятым на '"Константинопольском соборе в 381 году) звучит так:

Мы веруем в единого Бога-Отца, Вседержителя, Творца всего видимого и невидимого;

Ив единого Господа Иисуса Христа, Сына Божьего, от Отца рожденного, то есть из Его сущности, Бога от Бога, Света от Света, Бога истинного от Бога истинного, рожденного, несотворенного, Отцу единосущного [homoousios], чрез Которого все произошло как на небе, так и на земле, ради нас и нашего спасения нисшедшего, воплотившегося и вочеловечившегося, страдавшего и воскресшего на третий день, восшедшего на небеса и грядущего судить живых и мертвых.

Ив Святого Духа.

Святая кафолическая и Апостольская церковь предаст анафеме [проклятию! всех, кто скажет:

Было время, когда Его не было, и Его не было до того, как Он родился, и тех, кто будет утверждать, что Он не единосущен Отцу или что Он непостоянен или изменяем.

В этот период основным считался символ веры Восточной церкви, хотя словесная формулировка варьировалась от церкви к церкви. В Никейском символе веры, по-видимому, нашел отражение один из этих символов с добавлениями антиарианских формулировок:

 Арий интерпретирует традиционную фразу "от Отца рожденный", утверждая, что Иисус Христос был сотворен Отцом из ничего. Никейский собор исключает эту интерпретацию  пояснительным предложением' "то есть из Его сущности".

 Арий считал, подобно Оригену, что только Отец есть "истинный Бог". Собор отвечает на это, называя Иисуса Христа "истинным Богом от истинного Бога".

 Иисус Христос - "рожден, не сотворен", Он - Сын Божий, не создание. Различие между ребенком, или отпрыском, (от сущности Отца) и созданием (сделанного из ничего) отражает саму суть полемики. Так же, как собственный рожденный ребенок отличается от созданного робота.

 Иисус Христос -"Отцу единосущный".  Греческое  слово homoousios (единосущный) было самым спорным словом в символе. При использовании небиблейских терминов очень долго не приходили к единому мнению, но в данном случае этот термин был необходим, так как все фразы из Писания ариане могли перевернуть по-своему. Например, Иисус "рожден" Богом - но рождены также и капли росы (Иов 38:28)! Слово homoousios использовалось именно потому, что ариане уже объявили его неприемлемым. Небиблейский термин был использован для сохранения правды о божественности Христа.

 В конце изложения символа некоторые утверждения Ария, в частности, о том, что Сын имел начало и сотворен из ничего, были преданы анафеме, осуждены.

Позднее Никейский собор стал рассматриваться как первый из всеобщих, или вселенских, соборов. Но в то время он был встречен неблагожелательно. Задолго до окончания дебатов о божественности Иисуса Христа в Никее объявили о Нем как о Боге. Зачем это было нужно, если Ария так решительно осудили?

Дело в том, что в Никее Арий был осужден в особенности за отношение к слову homoousios. Сам император выступил в защиту этого слова, возможно, по подсказке своего западного духовного советника Спаниарда Хосия. Слово homoousios было известно на Западе, где со времен *Тертуллиана придерживались мнения о Троице как о трех Личностях одной сущности. То же наблюдалось и в Ан-тиохии, немногочисленной школе на Востоке, где подчеркивалось единство Божества, но там не существовало полной ясности в определении различий между Отцом, Сыном и Святым Духом. Последователям школы Оригена (например, *Евсевию Кесарийскому), представлявшим большинство на Востоке и на соборе, это слово казалось чуждым. Они опасались, что это может привести к одной из двух крайностей. Во-первых, оно могло повлечь за собой тройственное разделение сущности Бога в материалистическом смысле. И, во-вторых, могло открыть двери монархианам, что привело бы к стиранию различий между Отцом, Сыном и Святым Духом. Эти опасения не были безосновательны, особенно если дело касалось Антиохии. Школа Оригена приняла термин и подписала символ из уважения к императору, но она не была побеждена. Один современный писатель сказал: "С теологической точки зрения, победа слова homoousios произошла благодаря внезапному нападению, а не убедительному завоеванию".

Никейский собор расколол церковь на две основные группы. С одной стороны, "никейская партия" (Запад, школа Антиохии и другие представители Востока, такие, как

Афанасий) имела ясное представление о полной божественности Христа, но более смутно различала вечную тройственность Бога. С другой стороны, последователи Оригена были сильны в вопросах тройственности, но слабы там, где речь заходила о божественности Иисуса Христа. Никейская партия не отрицала различия между Отцом, Сыном и Святым Духом (т. е. они не были сторонниками монархиан), но и не утверждала это так явно, как того хотели последователи Оригена, которые в свою очередь считали их монархианами. Представители школы Оригена не являлись арианами (т. е. Иисус Христос не воспринимался ими как творение, созданное из ничего), но они считали Иисуса Христа ниже Отца и, таким образом, для никейской партии представлялись приверженцами Ария. Это был классический пример двух полуистин, противостоящих друг другу: полная божественность Иисуса Христа (никейская партия) и Его вечное отличие от Отца (Ориген).

Вследствие недопонимания и полярности мнений эти две партии противостояли друг другу на протяжении почти полувека. Это противостояние получило традиционное, но не точное название:

"арианский спор". Основной спор возник между никеистами и последователями Оригена, ариане были лишь причиной спора, но никак не главными участниками. В пятидесятые годы четвертого столетия крайняя арианская партия возвысила свой голос, заявив, что Сын абсолютно не похож на Отца. Такой поворот потряс последователей Оригена и выявил необходимость внесения ясности в статус Иисуса Христа. Афанасий и другие сторонники никейской партии выступили с жестами примирения и предложили компромиссную формулу, объединяющую оба взгляда. Три ипостаси Отца, Сына и Святого Духа (Ори-ген) - все одной сущности (homoousios) (никеисты). Эта промежуточная позиция была принята *каппадокийскими отцами, что и послужило причиной ее принятия на Константинопольском соборе в 381 году.

Споры четвертого века о личности Иисуса Христа могут показаться нам очень далекими, временами напоминающими непонятные философские дискуссии (особенно из-за незнакомых терминов). Но на самом деле спорный вопрос является фундаментальным и центральным для христианской веры. Кто же Иисус Христос - просто (супер)творе-ние, посланное Богом, или откровение Самого Бога? Означает ли фраза "так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего единородного" (Ин. 3:16) только то, что Он послал в мир одно из Своих созданий?  Божественность Иисуса Христа - фундамент всей истинной христианской веры. Без этого нет Божьего откровения во Христе. Без этого христианское учение о спасении рушится. Арий поднял один из самых важных вопросов в истории теологии, и Отцы ранней церкви были правы, когда в противоположность ему утверждали полную божественность Иисуса Христа.

 

 

АФАНАСИЙ

божественность Христа

Афанасий родился в конце третьего столетия. Он стал одним из приближенных Александра, епископа александрийского, и через какое-то время был назначен дьяконом. Он сопровождал епископа на *Никейский собор. После смерти Александра в 328 году Афанасий сменил его на посту епископа Александрии и занимал этот пост в течение 45 лет, до самой смерти в 373 году.

Главным делом жизни Афанасия была борьба против арианства. Ария осудили на Никейском соборе, но последователи Оригена, представлявшие большинство на Востоке, не принимали Никей-ский символ веры. Симпатии императора, который стремился укрепить единство церкви, были на стороне православия, способного справиться с Арием, уже настигнутого карательной рукой. Афанасий рассматривал божественность Иисуса Христа как основу христианской веры. Признание арианства означало разрушение этой доктрины. Афанасий сражался с арианством, используя всевозможные средства, включая и церковную политику. Его бескомпромиссная позиция обеспечила ему непопулярность среди епископов и других правителей. Семнадцать из сорока пяти лет пребывания на посту епископа Афанасий провел в пяти различных ссылках. Наибольшее значение в его жизни имеют годы, проведенные в римской ссылке (340-346). Это было время значительного взаимодействия Афанасия со своими приверженцами. После этого изгнания он провел "золотое десятилетие" в Александрии (346-356) - самый большой непрерывный срок его пребывания на посту епископа.

Афанасий остался тверд в своих убеждениях даже тогда, когда все вокруг него сдали свои позиции. Но в то же время, он мог проявлять и гибкость. Антиарианская партия (Запад, школа Антиохии, Афанасий) полагала, что Бог есть одна ипостась, тогда как последователи  Оригена,  являющиеся большинством на Востоке, придерживались мнения, что Бог существует в трех ипостасях. На Александрийском соборе в 362 году (во время короткого промежутка между изгнаниями) было признано, что любая из этих формулировок может пониматься в православном смысле, словесное оформление - дело второстепенное. Это признание подготовило почву для объединения Никей-ского homoousios (Сын единосущен Отцу) и утверждения *0риге-на о трех ипостасях Бога. Это решение было широко популяризовано *каппадокийскими отцами и признано православием на Константинопольском соборе в 381 году.

Афанасий был плодовитым писателем, освещавшим различные темы:

 Антиарианские   сочинения. Большинство работ Афанасия посвящены борьбе против арианства. Изгнания дали ему одно преимущество - свободное время, которое он и использовал для на писания своих работ. Самым известным является его крупнейшее сочинение "Защитительное слово против ариан"

 Апологетические   работы. Афанасий создал апологию в двух частях: "Против язычников" и "О воплощении Слова". Считается, что эти работы написаны в период около 318 г., до арианского спора. Но факты говорят в пользу другой даты - 335-337 гг., время первой ссылки.

 Пасхальные письма. Каждый год Афанасий писал на Пасху письма египетским церквям. Значение его письма 367 года заключается в том, что в нем он в первый раз приводит канон Нового Завета (список книг) в таком виде, в котором мы имеем его сегодня.

 "Жизнь Антония". Афанасий изображает Антония как первого монаха. Во втором и третьем веках существовали люди, ведущие особо аскетический образ жизни, не обременяющие себя брачными узами, живущие в бедности и посвящающие себя молитве и посту. Такие люди оставались обычными прихожанами и назывались "домашними аскетами", потому что вели аскетический образ жизни у себя дома, не удаляясь от общества. Но в четвертом веке, когда нравственные стандарты церкви были ослаблены большим притоком новообращенных язычников, аскеты стали покидать общество, уходя в основном в пустыни Египта и Сирии. Афанасий писал:

"Обители возникали даже в горах, и пустыня была заселена монахами, теми, кто уходил от своих близких и причислял себя к небесным гражданам". Некоторые из этих монахов (как Антоний) вели одинокую жизнь в отдаленных местах, другие объединялись в общины. Третьи же предпочитали нечто среднее. Книга Афанасия способствовала распространению монашеских идеалов, особенно на Западе, и сыграла большую роль в обращении *Августина.

Афанасий страстно защищал божественность Иисуса Христа, так как видел, что от этого зависит наше спасение. Только божественный Христос мог спасти нас. Эта тема получила развитие в сочинении "О воплощении Слова". Иудеи и язычники считали, что воплощение и распятие Божьего Сына унизительно и недостойно Бога. Афанасий доказывал, что в действительности воплощение и крест в высшей степени разумные и необходимые действия, потому что мир восстановить может только Тот, благодаря Которому он был создан. И только через крест.

Из-за нас Он стал плотью. Ради нашего спасения Он так возлюбил нас, что пришел и родился в человеческом теле... Ни кто-нибудь, а сам Спаситель, Который в начале сотворил все из ничего, смог вернуть развратившихся к неразвращенности; никто другой, а наш Господь Иисус Христос, Который есть жизнь, смог сделать смертное бессмертным; никто другой, а Слово, Которое правит всем и есть единственный истинный и единородный Сын Отца, смогло учить об Отце и разрушить идолов. Так как пришло время платить долг всем людям (ибо все должны умереть). Он пришел, чтобы быть среди нас. После того как Он доказал Свою божественность Своими делами, Он принес жертву ради всех и предал Свой храм (тело) смерти, заняв место всех людей. Он совершил это, чтобы освободить людей от вины первородного греха и доказать, что Он сильнее смерти, показав Свое Тело нетленным, как первый плод всеобщего Воскресения... Одновременно произошло два чуда: смерть всех людей свершилась в Теле Господа, и смерть и развращение были разрушены Словом, объединившимся с Ним. Через смерть бессмертие стало доступным всем, и через Слово, ставшее человеком, мировое провидение и его Создатель и Руководитель, само Слово Божье стали известны. Ибо Он стал человеком, чтобы мы могли обожествиться;

Он показал Себя в теле, чтобы мы могли понять невидимого Отца; Он вынес все оскорбления людей, чтобы мы могли наследовать бессмертие.

"О воплощении Слова"

4,20,54

Идея обожествления указывает на греческое влияние в учении Афанасия, и сильнее всего оно проявилось в апологии, состоящей из двух частей. Адам до своего падения изображается как греческий философ - созерцающим Слово, образ Отца. Его разум не имел ничего общего с телом, находился гораздо выше всех телесных желаний и чувств и созерцал интеллектуальную    действительность. Но Адам отвернулся от интеллектуальной действительности и стал прислушиваться к своему телу и чувствам, опускаясь таким образом до плотских желаний. Такой взгляд на падение сформирован скорее под влиянием "Греческой философии и *0ригена, нежели Библии.

Выступая против ариан, Афанасий использовал весьма разнообразные аргументы. Во-первых, он приводил библейские доводы в пользу божественности Иисуса Христа. Ариане, аргументируя свою точку зрения, цитировали отрывки из Библии, где, по их мнению, указывалось на превосходство Отца над Сыном. Афанасий доказывал, что это относится к Его статусу человека, но не к вечному статусу Бога. Во-вторых, Афанасий указывал на христианское богослужение, как в новозаветные времена, так и в его время. Если бы Иисус Христос был обычным творением, то это было бы идолопоклонством.   В-третьих, Афанасий доказывал, что только Бог способен спасти нас (аргумент из его трактата " О воплощении Слова*}. И, наконец, он использовал философские доводы, например, утверждая, что Бог никогда бы не смог быть разумным без Своего Разума, или Слова.

Если бы Оно [Слово] было обычным творением, то Ему не поклонялись бы и не говорили бы о Нем [как в Библии]. Но Оно является фактически реальным плодом сущности Бога, Которому поклоняются, Его Сыном по своей природе, не творением. Вследствие этого Ему поклоняются и верят как в Бога... Лучи солнца принадлежат самому солнцу и солнечной материи от этого не становится меньше. Солнечная материя составляет одно целое, и лучи - совершенны и неделимы. Эти лучи не уменьшают материи света, но являются ее плодом. Подобно этому мы воспринимаем то, что Сын порожден не вне Отца, а от самого Отца. Отец остается неделим, в то время как образ ипостаси Его (Евр. 1:3) вечен и хранит подобие Отцу и Его неизменному образу.

"Защитительное слово против

ариан" 2:24,33 Афанасий был первым из тех, кто обратил серьезное внимание на статус Святого Духа. Вплоть до середины четвертого века внимание концентрировалось главным образом на отношениях между Отцом и Сыном. В Никейском символе веры используется лишь краткое выражение: "... и в Святого Духа", что свидетельствует о том, как мало внимания уделялось Святому Духу. Но в 359/360 гг. Афанасий был вынужден обратиться к этому вопросу. Малоизвестная египетская группа учила о божественности Сына, но считала, что Святой Дух был создан из ничего, т. е. члены этой группы были никеистами по отношению к Сыну и арианистами по отношению к Святому Духу. Они разошлись во взглядах со своим епископом Серапионом, который обратился к Афанасию за советом. Афанасий ответил ему в своих "Письмах к Серапиону", в которых он впервые подробно и полностью изложил учение о Троице, детально рассматривая статус как Святого Духа, так и Сына. Он привел аргументы в пользу божественности Святого Духа, Который не Сын Божий, но "от Отца исходит" (Ин. 15:26).

 

КАППАДОКИЙСКИЕ ОТЦЫ

определение Троицы

Каппадокийские отцы, Василий Кесарййский, его младший брат Григорий Нисский и его друг Григорий Назианзйн (Григорий Богослов), пришли в Каппадокию (территория современной Турции) из римской провинции. Они поддерживали всеобщее стремление соединить христианство со всеми достижениями классической культуры.

Василий родился около 330 г. в состоятельной христианской семье, получил хорошее образование, как христианское, так и классическое, философское. Свое образование он закончил в Афинах, где обучался с 351 г. и где встретил Григория Назианзина. По возвращении домой некоторое время он преподавал риторику, но потом крестился и стал монахом. Василий посетил крупнейшие монашеские центры Востока и впоследствии основал общину в своем фамильном имении. Но такая жизнь продолжалась недолго. В 364 г. его назначили пресвитером в Кесарии и в 370 он занял место епископа. Василий посвятил себя социальной помощи бедным и борьбе с арианством. Умер он в 379 году.

Григорий Назианзйн - принадлежал к знатному сословию Каппадокии. Его отец был епис копом Назианзы. Григорий обучался в Афинах, где и встретил Василия. В конечном счете он последовал за Василием и присоединился к нему в его монашеском уединении. Затем отец назначил его пресвитером в Назианзе, а позднее Василий помог ему занять место епископа. Впоследствии он стал епископом никейской партии в Константинополе, восточной столице. Это было решающее назначение, и Григорий посвятил этому всего себя. В 380 году он написал "Пять слов о богословии" в защиту Никейского православия. В 381 г. он сыграл ведущую роль на

Константинопольском соборе, но, не дождавшись его окончания, отказался от епископства и ушел на покой. Григорий Назианзйн умер в 389/390 гг.

Григорий Нисский, брат и ученик Василия Кесарийского, родился в 335 году. Он был самым большим интеллектуалом из всех трех и некоторое время серьезно занимался риторикой. Он также был женат, что, впрочем, не помешало ему впоследствии стать монахом. В 371 г. Василий убедил своего брата стать епископом г. Ниса. Но этот пост узурпировал на несколько лет один из последователей Ария, хотя Григорий считался епископом до конца своей жизни. Каппадокийские отцы были последователями *0ригена, но из всех троих Григория Нисского по праву считают самым ревностным его учеником. Он больше Других интересовался философией и размышлял над теологией, но в то же время относил себя к защитникам православия. Умер он в 394 г., или чуть позже.

Воспоминания о каппадокий-ских отцах связаны прежде всего с борьбой с арианством и их учением о Троице. Они соединили вместе Никейское утверждение о том, что Отец и Сын homoousios (единосущны), и утверждение Оригена, что Отец, Сын и Святой Дух - три ипостаси (существа). Одна сущность Божества находится одновременно в трех различных ипостасях, или формах бытия. Но что в действительности означают эти слова: Бог есть одна сущность в трех ипостасях? Василий определял разницу между сущностью и ипостасью как разницу между общим и частным - например, как между человечеством и отдельной личностью. Каждая отдельная личность включает в себя сущность человечества (категория общего) и свои собственные, отличающие ее от других черты и индивидуальные характеристики, которые и делают эту личность неповторимой (категория частного). Подобно этому, каждая из трех божественных ипостасей есть общая сущность божества в совокупности с ее собственными отличительными чертами. Другими словами, личность = человеческое естество с нанесенными на него отличительными характеристиками; Бог-Отец = божественное естество, божество с отличительными характеристиками "отцовства". Таким образом. Отец, Сын и Святой Дух есть и были три различные образа существования Бога.

Сущность соотносится с ипостасью так же, как и общее с частным. Каждый из нас участвует в бытие через общую сущность, и все же каждый представляет собой особый индивид, благодаря его собственным характеристикам. Точно так же и Бог: сущность относится к тому, что есть общее, как то: добродетель, божественность или другие атрибуты, в то же время ипостась заключается в отцовстве, сыновстве или освящающей силе. Василий, Письмо 214:4

Когда я говорю о Боге, вас должны освещать одновременно и одна вспышка света, и сразу три. Существуют три индивидуальности, или ипостаси, или, если вам так больше нравится, личности. (Зачем спорить об имени, если слова имеют в конечном счете одно и то же значение ?) Есть одна сущность, т. е. божественность. Ибо, если так можно сказать, Бог разделяется, не делясь, и объединяется в разделении. Божество есть одно в трех, и три есть одно. Божество существует в трех, или, для большей точности, Божество есть три... Мы не должны, подобно еретикам, ни сплавлять Бога в одно [монархианизм], ни крошить Его на несоответствия [арианство].

Григорий Назианзин,

Речь 39:11

Каппадокийские отцы ясно объяснили, как соотносятся единство и тройственность Бога. Но это объяснение не спасло их от обвинения в троебожии (вера в трех богов). Если общая сущность Божества и отдельные ипостаси соотносятся подобно человечеству и отдельным личностям, следовательно, должны существовать три бога? Проблема осложняется еще тем фактом, что сравнение с тремя человеческими личностями - это не более чем случайная аналогия. Василий представляет ее в качестве составной части предложенного им определения терминов сущность и ипостась. Конечно, каппадокийские отцы не призывали поклоняться трем богам. Они прекрасно осознавали вставшую перед ними проблему и искали выход. Григорий Нисский написал трактат под названием "К Авлалию о том, что не три Бога". Но как бы то ни было, на их теологию падает тень троебожия. Они упорно пытались найти удовлетворительное объяснение тому, почему личности не являются тремя Богами, привлекая такие концепции, как совершенная гармония и совместное действие всех трех личностей. Но футбольная команда, играя как один человек, всегда остается одиннадцатью игроками. Каппадокийские отцы в свое время далеко продвинулись в понимании Троицы, но их представление о единстве Божьем нуждалось в уточнении.

Поскольку при рассуждениях о людях мы различаем действия каждого человека при выполнении ими одной задачи, мы правомерно называем их множеством людей. Каждого из них можно отличить от другого, так как каждый имеет свое собственное окружение и способ выполнения работы. При рассуждениях о Боге дело обстоит иначе. Мы не утверждаем, что Отец делает что-либо независимо, без сотрудничества с Сыном; что Сын действует самостоятельно, без Святого Духа. Но каждое деяние Божье по отношению к Его творению... исходит от Отца, проходит через Сына и завершается Святым Духом... Святая Троица осуществляет каждое действие не отдельными делами в соответствии с количеством личностей, но одним движением и провидением доброй воли, идущей от Отца через Сына к Святому Духу. Итак, мы не можем назвать тремя Богами тех, кто сообща, нераздельно и совместно проявляет божественную и руководящую силу и деятельность по отношению к нам и всему твар-ному.

Григорий Нисский, "О том, что

не три Бога"

Каппадокийские отцы вынуждены были также противостоять и последователям епископа Македонии, который признавал божественность Сына, но в Святом Духе видел лишь творение. Василий Кесарийский ответил им в свой работе ".Святой Дух", где он утверждал божественность Духа, хотя и не называл Его открыто Богом. Григорий Назианзин, переживший Василия, был более откровенен и назвал Святого Духа Богом.

И Григорию Назианзину, и Григорию Нисскому пришлось противостоять еще одной ереси - аполлинаризму. Аполлинарий отрицал наличие у Иисуса человеческой души, или разума. Если "я" - это душа, живущая в теле, то Иисус - Слово, живущее в теле, т. е. у Иисуса место человеческой души занимает Слово. Одно время этот взгляд был принят в качестве Александрийского учения, и "Афанасий придерживался похожих взглядов. Но Аполлинарий впал в крайность, и в его время многие указывали на ограниченность такого суждения. Оба Григория, выражая свое несогласие, подчеркивали, что Иисус Христос должен был быть полностью человеком, чтобы спасти нас полностью. Любой, считающий Христа человеком без человеческого разума, сам безумен и недостоин полного спасения. Ибо что [Христос] не принимал, то не исцелял. Он спасал только то, что объединял со Своим Божеством. Если бы Адам пал только наполовину, то для Христа было бы достаточным принять и спасти всего лишь половину человека. Но если произошло падение всей человеческой природы, она должна быть воссоединена со всей природой [Христа], и тогда произойдет полное спасение.

Григорий Назианзин,

Письмо 101

 

 

КОНСТАНТИНОПОЛЬСКИЙ СОБОР (381 г.)

В 379 году император Запада Феодосии стал императором также и Востока. В своей вере он неотступно придерживался никей-ского вероисповедания и решил раз и навсегда покончить с арианством. По этому поводу он и созвал собор, который проходил в Константинополе с мая по июль 381 г. Это был собор *каппадокий-ских отцов. На нем присутствовали оба Григория, причем Григорий Назианзин играл ведущую роль, хотя на этом и закончилась его карьера епископа. Ересь, с которой боролись каппадокийские отцы, была отвергнута в соответствии с их учением.

Но главное, на соборе был выработан символ веры, известный сегодня под названием Никео-Ца-реградским (Никео-Константи-нопольский). Как и Никейский символ веры, он включал в себя восточный символ с добавлениями решений по спорным вопросам.

Мы веруем в единого Бога, Отца всемогущего, Творца неба и земли и всего видимого и невидимого;

И в единого Господа Иисуса Христа, единородного от Отца прежде всех веков, свет от света, истинного Бога от истинного Бога, рожденного, не сотворенного, единосущного [homoousios] с Отцом. Через Него все произошло. Ради нас и нашего спасения сошел Он с небес, воплотился от Духа Святого и Девы Марии и стал человеком. При Понтии Пилате был распят за нас, страдал и был погребен. На третий день Он воскрес по Писанию и вознесся на небо. Он сидит по правую руку от Отца и придет опять во славе, чтобы судить живых и мертвых. Его царству не будет конца;

Ив Святого Духа, Господа и животворна, исходящего от Отца. Вместе с Отцом и Сыном Он достоин поклонения и прославления. Он говорит через пророков; и только в одной святой кафолической и апостольской церкви. Мы признаем одно крещение во отпущение грехов. Мы ожидаем воскресения мертвых и наступления жизни века. Аминь.

В   Константинополе   были осуждены три ереси.

 Арианство. В этот символ веры включено три из четырех анти-арианских фраз Никейского символа веры. Год спустя, собрание епископов в Константинополе направило письмо в Рим, в котором охарактеризовало взгляды собора 381 года как веру в единого Бога, силу и сущность Отца, Сына и Святого Духа, Чье величие равнозначно и вечно, - три совершенные ипостаси, или три совершен ные личности. По сути, это было краткое изложение учения о Троице каппадокийских отцов.

 Македонианство. Тридцать шесть епископов, участвовавших в соборе принадлежали к македо-нианам, т. е. верили в божественность Сына, но воспринимали Святой Дух как творение. Была сделана попытка склонить их к истине. Символ утверждает божественность Святого Духа, но не открыто, придерживаясь библейских выражений, за исключением одного, где говорится о поклонении и прославлении Святого Духа вместе с Отцом и Сыном. Напрямую Святой Дух не называется Богом. Несмотря на такой дипломатический подход, македониане демонстративно покинули собор.

 Аполлинаризм. Аполлинарий, отрицавший человеческую душу у Иисуса, был осужден в Риме в 377 г. Он также был подвергнут осуждению и на этом соборе.

Константинопольский собор рассматривается как второй в череде Вселенских соборов. Символ веры, принятый на этом соборе, не убедил македониан в свое время, но именно он стал самым экуменическим из всех символов христианства и явился единственным символом, используемым как в Восточной, так и в Западной церквях, но с одним весьма существенным различием.

На Востоке верили и верят, что Святой Дух исходит от Отца через Сына. На Западе же укрепилась вера в то, что Святой Дух исходит от Отца и Сына. (Эта маленькая разница в словах отражает скрытую разницу в подходе к учению о Троице.) На Западе стало привычным добавлять к символу слова "и Сына" (filioque - по-латински). Рим всегда был осторожен и консервативен, но в конце концов последовал примеру остальных и в одиннадцатом веке также добавил слово filioque (филиокве), что и ускорило разрыв между Римом и Константинополем в 1054 г.

Константинопольский собор своим третьим каноном (законом или указом), где говорится: "Епископу    константинопольскому должно быть предоставлено первое место вслед за епископом римским, поскольку Константинополь является Новым Римом", создал источник будущего конфликта. Этот канон не пользовался популярностью в Риме, так как подчеркивал, что Римское первенство основывалось лишь на его положении столицы. А епископы Рима претендовали на особое положение, считая себя преемниками Петра. Вышеизложенный канон был еще менее популярен в Александрии, бывшей ранее второй после Рима епархией. Епископы Александрии, амбициозные и обладающие безмерной властью, не упустили возможность унизить константинопольских епископов, не имевших такой власти, несмотря на свой теоретический статус. Все это проявилось в случае с назначением

Иоанна Златоуста, в нападках

Кирилла Александрийского на Нестория и в борьбе, предшествовавшей  

Халкидон-скому собору 451 года.

Константинопольский собор подтвердил, что Иисус Христос был полностью Богом (против ариан) и полностью человеком (против аполлинариев). Но как можно быть полностью и Богом, и человеком? На этот вопрос были даны два неверных ответа. От школы Антиохии представителем был   Несторий,   разделявший Иисуса Христа на Бога-Слово и Иисуса-человека. Ему противостоял Кирилл, и на Эфесском соборе в 431 г. Несторий был осужден. После него появился Евтихий из александрийской школы, пытавшийся доказать единство Христа, размывая при этом границы между человеческим и божественным естествами. Ему противостоял

Лев, и Евтихий был осужден на

Халкидонском соборе в 451 г.

Должны ли мы признавать, что личность Иисуса Христа есть и останется таинством? Были ли ранние отцы виновны в попытке постичь непостижимое? Нет. Их целью было не стремление объяснить воплощение или раскрыть все тайны, а дать определение. Поскольку эти четыре крупнейшие ереси посягали на главные моменты учения о воплощении. Церковь была вынуждена внести ясность в эти вопросы. Отцы стремилисьза-щитить учение, а не уничтожить тайну. Если бы одна из ересей одержала победу, нам бы достался в наследство искаженный портрет Иисуса Христа.

 

ИЕРОНИМ

Библия на латинском языке

Софроний Евсевий Иеронимус (Иероним) родился в 340-х годах неподалеку от границы Италии с Далматией (современная Югославия). Учился он в Риме и уже тогда начал собирать свою библиотеку классических авторов. Приблизительно в возрасте 19 лет он крестился. Вскоре после этого он отказался от светской карьеры и посвятил себя жизни аскета и ученого. В 373/74 гг. он отправился на Восток совершить паломничество, но не пошел дальше Антиохии из-за слабого здоровья. Именно тогда, как он рассказывает, у него было замечательное видение:

Много лет назад ради Царства Небесного я оторвал себя от дома, родителей, сестры, родственников и (что было труднее всего) от изысканной пищи, к которой привык. Я был на пути к Иерусалиму, чтобы начать там свою духовную борьбу, но я никак не мог примирить свое новое мировоззрение со своими книгами, которые я с таким трудом и старанием собирал в Риме. И затем, когда ко мне вернулся здравый рассудок, я начал... читать пророков, но их стиль показался мне грубым и отталкивающим. Своими слепыми глазами я не смог увидеть света, но эту неудачу я приписал не им, а солнцу... Внезапно я был охвачен духом и поставлен перед престолом Судьи... Когда меня спросили, кто я такой, я ответил - христианин. "Ты лжешь, - был ответ. - Ты последователь Цицерона, а не христианин. Ибо, где сокровище ваше, там будет и сердце ваше". Я сразу же онемел, и пока меня побивали плетьми (так как Он приказал меня наказать плетьми), я более мучился от огня совести... Я произнес клятву и призвал имя Его:

"Господи, если у меня когда-либо будут мирские книги или если я буду читать их, то это значит, что я отказался от Тебя"... С того времени я читал книги Божьи с большим рвением, нежели я до того читал книги человеческие.

Письмо 22:30

После этого события Иероним отправился в пустыню и поселился там в пещере как отшельник. Но он ухитрился забрать с собой всю свою библиотеку! Иногда книги привозили посетители, кроме того он вел обширную переписку. Жизнь в одиночестве была не для Иеронима. "Как часто, когда я жил в пустыне, в глубоком одиночестве, которое может дать убежище отшельника, иссушенное раскаленным солнцем, я предавался мечтам о всех удовольствиях Рима!" (Письмо 22:7). Приблизительно после двух с половиной лет, проведенных в пустыне, Иероним возвратился к цивилизации. Но, несмотря на тяжесть одиночества, он никогда не сомневался в превосходстве безбрачия и девственности:

Девственность естественна, в то время как брак следует за проступком [падением]... Я прославляю брак, так как он дает мне девственниц. Я высвобождаю розы от шипов... Почему ты, о мать, не позволяешь своей дочери иметь девственность?.. Негодуешь ли ты на нее за то, что она должна обвенчаться с царем [Христом], а не с солдатом ? Ныне же она передала тебе великую привилегию: ныне ты теща самого Бога!

Письмо 22:19,20

Иероним так и не отказался от языческих классиков, несмотря на то видение, но теперь он использовал свои знания для изучения богословия. Он стал одним из крупнейших знатоков греческого и древнееврейского языков. В 382 году он становится личным секретарем и библиотекарем римского епископа Дамаска. В 385 году он отправился на Восток вместе с Павлой и Евстахией, чтобы совер шить паломничество в Палестину. В 386 году они основали монастырь и обитель в Вифлееме, где Иероним прожил до самой смерти (420г.).

Одним из величайших достижений Иеронима стал перевод Библии на латинский язык, известный как Вульгата (народный, общедоступный). Хотя Вульгата и содержит ряд погрешностей, все же, несомненно, это лучший из ранних переводов. В то время существовало множество недоразумений по поводу Ветхого Завета. Дело в том, что первые христиане, говорившие в основном на греческом языке, пользовались Септуа-гинтой - греческим переводом Ветхого Завета, куда были включены и книги, которые сейчас называют апокрифами. Иероним считал, что только иудейские книги могут быть признаны каноническими, и решил сделать перевод Вульгаты не с Септуагинты, а с еврейского подлинника. Он понял самое главное: Ветхий Завет был дан иудеям (Рим. 3:2; 9:4) и поэтому христианская церковь не имеет права ничего добавлять к этим книгам.

Иероним также включился в спор об *0ригене. В молодости он был страстным его поклонником, затем, в 393 году, после тщательного изучения богословской системы Оригена резко изменил свою точку зрения и стал ярым противником его ереси. Полемика выявила худшие качества в характере Иеронима. В споре он мог быть неуступчивым и постоянно портил отношения с людьми. Современный писатель сказал: "Кроме небольшого круга знакомых женщин-аскетов и слепых приверженцев, мало кому удавалось жить в мире с Иеронимом". Однако популярность Иеронима вполне заслуженна. Он мог быть беспощадным и неистовым спорщиком, но достижения его велики, и именно за эти достижения его и будут помнить.

Última modificación: martes, 17 de diciembre de 2019, 09:06