ГЛАВА 19

 

КАТОЛИЧЕСКАЯ КОНТРРЕФОРМАЦИЯ И ТРИДЦАТИЛЕТНЯЯ ВОЙНА

 

Потеря практически всей Северной Европы и Британских островов (за исключением Ирландии) оказалась тяжелым ударом для римского католицизма. Теперь должен был последовать ответный шаг, и он не заставил себя ждать, хотя сущность католического ответа трудно определить однозначно, так как он отразился в дилемме: что вообще называть католическим ответом. Как мы уже видели, задолго до появления Мартина Лютера в римском католичестве находились силы, призывающие к скорейшему проведению реформ. Вот почему существует большой смысл в том, что Католическая реформация является именно этим — католическим ответом на необходимость проведения реформы. Но также очевидно, что этот ответ был противодействием движению протестантской Реформации, т. е. Контрреформацией. Некоторые историки объединяют оба эти фактора и называют это явление “католической Контрреформацией“. Может быть, этот термин немного и неудобный, но он точно отражает, что все это движение к реформе вышло из 2-х различных источников.

Лучшую часть Католической реформации можно охарактеризовать возрождением благочестия среди духовных и светских лиц, ее корни надо искать в христианском гуманизме, мистицизме, а также в монашеских традициях. Мы уже рассмотрели некоторые значительные фигуры гуманистов, в том числе Эразма Роттердамского, Томаса Мора и многих других.

Главным центром ранней Католической реформации стала Испания. В 1480 году сформировалась Испанская инквизиция, ее целью было выявление псевдообращенных в католичество из иудаизма и ислама. Испания в то время переживала эпоху подъема национализма, и эти люди рассматривались как угроза стабильности нации. В 1483 году великим инквизитором стал Томас Торквемада (1420—1498) со временем его имя стало синонимом инквизиции. А в 1492 году духовником королевы Изабеллы был назначен кардинал Хименес (1436-1517), который использовал и инквизицию, и возникающие новые школы для подготовки образованного духовенства и проведения реформы национальной церкви. Фердинанд и Изабелла были сильными монархами и к тому же решительно настроенными в поддержку папства, они могли не обращать внимания на его сопротивление открытию новых испанских епархий. И когда папы присылали плохо обученных или занимающих низкое положение при римском дворе кандидатов на епископские должности в Испании, монархи просто отказывались их принять. На их место они сами назначали своих епископов, а потом уже объясняли папе, что эти люди достаточно квалифицированные и серьезно относятся к пастырской работе на своем месте. И результатом стало укрепление испанской церкви, которая сама себя отлично реформировала. И позднее у протестантской Реформации не было реального шанса обосноваться в Испании, так как отлично подготовленное и должным образом действующее духовенство не допускало никаких злоупотреблений, которые повсюду явились причиной всплеска антиклерикализма, предшествующего в европейских странах развитию протестантского движения. Эта была полностью проведенная реформа, реформа внутри самой католической верхушки.

Одной из самых значительных монашеских фигур в Испании того времени являлась Тереза Авиланская (впоследствии святая) (1515-1582). В 1533 году она поступила в кармелитский монастырь, но поначалу не вела строгой жизни. В 1555 году она пережила первый религиозный опыт, в результате которого почувствовала необходимость найти более глубокое общение с Христом. Много времени Тереза проводила в духовных медитациях и через несколько лет испытала первый религиозный экстаз — чувство, когда человеческая душа сливается с Богом, а все внешнее восприятие человека отключается. Тереза написала несколько книг о подобных ощущениях, в том числе и о тех, которые являются промежуточными ступенями между медитацией и экстазом. Она основала несколько реформистских монастырей и оказала огромное влияние на подъем набожности среди простых людей.

Другой важной фигурой в реформировании испанской церкви стал Игнатий Лойола (1491-1556). В молодости военный авантюрист, он получил серьезное ранение в 1521 году. Рана ноги не позволила Игнатию продолжить свою многообещающую военную карьеру, поэтому он решил стать солдатом церкви. Лойола выработал методы религиозного праведного поведения, которые изложил в своей книге “Духовные упражнения". Эти упражнения предназначались не для развития набожности, но для выработки духовной дисциплины. Вскоре Лойола основал Общество Иисуса, более известное под названием ордена иезуитов. Его стойких духовных воинов в надвигающемся идеологическом конфликте эпохи Контрреформации также называли “ударными отрядами" папства.

В Италии того времени также возникло несколько новых монашеских орденов. Феатинцы, появившиеся в 1524 году, посвятили себя проповедованию и приобщению святых тайн. Своей целью они считали создание образцов для всего духовенства и пресечение распространения ереси. От ордена францисканцев в 1529 году откололась группа реформистов, которая ставила своей целью восстановление изначальной строгости Устава св. Франциска даже в такой мелочи, как ношение четырехугольного капюшона (cappuccio). Эта группа монахов стала самостоятельным орденом в 1529 году, а его члены получили название капуцинов. Благодаря своим воодушевленным проповедям и миссионерской работе, которую они вели среди бедных, орден капуцинов вскоре приобрел в Италии огромную популярность. В 1535 году был создан орден урсулинок — монахинь, которые занимались образованием девочек всех сословий. Ораторианцы получили признание как независимый орден в 1572 году. Это были мирские священники, которые проводили дневные богослужения, делая особый упор на чтении религиозной литературы и обеспечении музыкального сопровождения службы. К XVII веку подобные музыкальные представления получили название ораторий, и над их созданием работали такие композиторы, как Гендель и Мендельсон.

Однако, несмотря на такое количество перемен, всем было очевидно: церковь не может быть реформирована без радикальных изменений в папстве. Папа Лев X совершенно не был заинтересован в проведении какой-либо реформы. После его смерти на престол взошел Адриан VI (1522-1523). Он пользовался большой поддержкой короля Карла V и мог многого достичь, но смерть прервала все его начинания. По национальности голландец, он оказался последним папой-неитальянцем до избрания в 1978 году Иоанна Павла II. После смерти Адриана папский престол перешел к Клименту VII, кузену Льва X. Именно Климент пытался примирить конфликтующих между собой французских и германских правителей, и именно он испытал на себе ярость разгневанного Генриха VIII. Возможно, из-за того, что ему пришлось увидеть вокруг себя столько хаоса, Климент больше всего боялся конца света. Он пригласил Микеланджело для росписи задней стены Сикстинской капеллы, где был создан знаменитый “Страшный суд“.

Положение вещей начало меняться, когда на папский престол взошел Павел III (1534-1549). Еще в 1493 году он стал кардиналом; находясь на этом посту, он произвел на свет четырех незаконнорожденных детей: трех мальчиков и одну девочку. Павел был типичным кардиналом эпохи Возрождения, но ко времени своих выборов папой он полностью изменил образ жизни. Он посвятил всего себя реформе, и поэтому считается первым из пап-реформаторов. Павел назначил новых кардиналов, которые также были горячими сторонниками реформ. И в течение нескольких следующих десятилетий, и все вместе они осуществили настоящий переворот в католической церкви и папстве.

В 1536 году Павел созвал комиссию по проведению реформы и назначил в нее новых кардиналов. Доклад о своей работе комиссия опубликовала в 1537 году; в этом документе вина за все злоупотребления папства возлагалась на секуляризацию духовной должности. В 26-ти статьях перечислялось все зло, которое необходимо было искоренить: продажность мирских кардиналов; снисходительное отношение к растратам наличных средств, распущенность в монашеских орденах, продажа индульгенций направо и налево без учета духовной отдачи; слишком простое отношение к проституции, особенно в Риме; клерикальный абсентизм. Весь католический мир находился в шоке, а протестанты использовали предоставленную им католиками информацию как еще одно доказательство правоты их требований. В течение нескольких месяцев комиссия Павла сумела справиться с некоторыми из этих злоупотреблений; таким образом, самое худшее в католицизме было преодолено.

Павел признал иезуитов новым монашеским орденом, но в это же время папа начал переговоры с протестантами. В 1541 году он направил кардинала Контарини (1483-1542) в Регенсбург на заседание немецкого рейхстага для обсуждения вопроса по воссоединению лютеран и католиков. Контарини сумел выработать приемлемое для всех соглашение и даже согласился, что тело Христово может пониматься и отдельно от папы (тем самым он признавал, что все, кто не подчиняется Риму, все равно являются христианами), хотя позднее Рим отказался от этого утверждения. Но все усилия в Регенсбурге оказались безрезультатными, так как не удалось прийти к согласию по вопросу пресуществления.

Кардинал Караффа (1476-1559) был гораздо более консервативным, чем Контарини, и провал миссии в Регенсбурге открыл поле для его деятельности. Поддавшись настоятельным доводам кардинала, Павел основал Конгрегацию святых должностей (1542), итальянский вариант испанской инквизиции1. Несмотря на то, что Караффа был убежденным реформатором, он являлся убежденным противником протестантских бунтарей.

Первые призывы к реформе подразумевали собой и созыв вселенского собора. Это звучало и в речах Лютера, того же мнения был и Генрих VIII, пребывая в своем противостоянии папству. Даже Карл V, ревностный католик, присоединился к требованию созвать собор, настаивая на том, чтобы для предотвращения манипуляций со стороны папы созвать собор на территории Германии. Климент VII отказался даже обсуждать эту идею, но сменивший его Павел дал свое согласие. Из-за постоянных войн между Францией и Германией несколько раз приходилось переносить начало собора. Наконец в декабре 1545 года собор был созван в Триденте. Тридент находился на германской территории, в то время это была часть Австрии. Но географически город находился с итальянской стороны Альп, что означало возможность руководства собором со стороны папы.

На собор пригласили и лютеран, но они отказались приехать. Большинство на соборе принадлежало итальянским епископам, поэтому папский контроль за ходом собора был обеспечен. На соборе было 3 заседания: 1545-1547; 1551-1552; 1562-15632.

Принятые на нем декреты стали теоретическим определением современного католичества. Фактически участникам собора удалось так хорошо выполнить поставленные перед ними задачи, что в течение последующих 3-х столетий вселенские соборы уже не созывались. Это был самый продолжительный по времени интервал между соборами, даже если считать от дня Пятидесятницы до Никейского собора.

На первом заседании собор постановил, что Священное писание и Традиция одинаково являются действительными источниками религиозной правды; и только церковь обладает единоличным правом трактовать Писание. Затем собор постановил считать латинский перевод Иеронима (IV век) действительным текстом Писания. Кроме того, в декрете перечислялись все канонические книги, дабы избежать недоразумений по вопросу, что есть Писание. Впервые в этот канонический список книг, составляющих Писание, были внесены и апокрифы наряду с книгами Ветхого и Нового заветов. На соборе также было подтверждено, что Христос установил 7 таинств, и все они необходимы для спасения (за исключением супружества и рукоположения, из которых, как полагалось по законам, настоящий христианин мог выбрать только одно).

Юлий III (1550-1555) заново созвал собор в 1551 году, и на этом втором заседании уже присутствовали и представители лютеран. Они хотели открыть дискуссию по уже решенным вопросам, но католики отказались в этом участвовать. Первое заседание уже вынесло решение о том, что Традиция приравнивается к Писанию, что только Церковь одна может интерпретировать Писание, что в Писание входят и апокрифы, что Христос дал церкви 7 таинств. В силу всего перечисленного участие лютеран в этом соборе становилось невозможным, поэтому они прервали отношения с собором и покинули его. На этом заседании собор подтвердил пресуществление и осудил лютеран, кальвинистов, цвинглианцев за их трактовку таинства причастия.

Из-за обострившейся политической ситуации в 1552 году собор пришлось распустить, но до его нового созыва умер папа Юлий, преемником которого стал Караффа, папа Павел IV (1555-1559). Павел был настроен против протестантов так решительно, что не видел необходимости заниматься собором, и даже отказался от проведения его заседаний. При его понтификате продолжалась жесткая политика по отношению к протестантам, так впервые в 1559 году появился “Индекс запрещенных книг".

Пий IV (1559-1565) спустя 10 лет вновь созвал собор, но к этому времени исчезли последние надежды на воссоединение с протестантами, и, более того, все нити власти держали в своих руках иезуиты. На этом заседании основные дебаты развернулись вокруг вопроса о местожительстве епископов; причем все сошлись в одном: епископ должен жить в своей епархии. Но основная полемика произошла по вопросу власти, скрывающейся за выдвинутым настойчивым требованием. Является ли это делом божественного права, присущею должности епископа, или это дело церковного управления? Если первое, то тогда здесь не может быть никаких изменений; если же второе, то папа может распоряжаться всем этим по своему усмотрению. Если это божественное право, то тогда папа должен быть ограничен в своей власти над епископами и в своих претензиях на власть через голову епископов. Пропапские силы поддерживали епископальное местожительство, но настаивали на том, что этот вопрос находится в компетенции церковного правления. После долгих дебатов сторонники папы одержали победу, но с очень незначительным преимуществом. На этом заседании собора была отменена продажа индульгенций; таким образом, это злоупотребление было уничтожено.

Теперь начал разрабатываться курс на дальнейшую формулировку католического ответа протестантизму. Для этого существовали все предпосылки, утверждена церковная доктрина, укрепилась папская власть, появилось несколько сильных монашеских орденов, которые можно было использовать как оппозицию протестантскому движению. Католицизму удалось не только реформировать самого себя, но и, перехватив инициативу, начать энергичное восстановление утраченных позиций на землях, которые недавно отошли к протестантизму: в Баварии, Австрии, Венгрии и, наконец, даже в Польше. Кроме того, католикам мог оказаться на руку подписанный в Германии Аугсбургский мир, в соответствии с которым официальной религией всей страны становилась религия, выбранная ее правителем. Это стало настоящим стимулом для привлечения на свою сторону европейских правителей.

Более того, иезуиты начали открывать по всей Европе свои школы, а особенно на территории Германии. В этих школах молодых людей учили соблюдать верность католической церкви. Позднее многие из них вступили в ряды иезуитов. Среди учащихся этих школ было много сыновей правящих особ и, вернувшись домой, они принесли с собой преданность католической церкви. Среди иезуитов было много хорошо подготовленных дипломатов и финансистов, так что многие европейские правители часто обращались к ним за советом и помощью в вопросах национальной политики. Со временем иезуиты приобрели огромное влияние во всех европейских странах; они также проявили активность в обращении обратно в католичество многих протестантов из европейских стран.

В результате всех этих изменений католическая церковь еще больше упрочила свои позиции и теперь находилась в более выгодном положении, чем в 1500 году. Со всеми злоупотреблениями, которые явились причиной протестантской Реформации, было практически покончено, хотя все еще оставались теоретические расхождения. Римская католическая церковь была реформирована и в плане морали, и организационно.

Два императора, которые сменили Карла V на императорском троне в Германии, не обращали никакого внимания на религиозные вопросы, позволив им решаться самостоятельно. Все, однако, радикально изменилось с приходом к власти императора Рудольфа II (1576-1612). В молодости он учился в Испании, поэтому и оказался первым императором, который поддержал Контрреформацию и ввез в Австрию иезуитов. Все долгие годы его правления были отмечены всплесками агрессивности. Постоянно увеличивались трения между католиками и протестантами, и в стране росло напряжение. Типичное событие, которое накалило обстановку в Европе, произошло в городе Донауворте в Баварии.

Донауворт был свободным суверенным городом, что в те времена означало свободу от всех правителей; власть в городе принадлежала выбранным лицам. Бавария была католической страной, но Донауворт практически целиком стоял на лютеранских позициях, в том числе и весь городской совет. Но в городе существовал бенедиктинский монастырь, многие монахи которого прошли обучение в иезуитских школах. В апреле 1606 года, несмотря на запрет городского совета, монахи провели религиозное шествие через весь город. На обратном пути в монастырь они подверглись нападению со стороны горожан. Император Рудольф поручил герцогу Баварскому Максимилиану расследовать этот инцидент и защитить католическое меньшинство. Когда городской совет отказался гарантировать свободу вероисповедания маленькой католической группы на территории города, Максимилиан оккупировал город, присоединил его к Баварии и в 1607 году силой учредил католичество. Так был нарушен Аугсбургский мир.

К 1608 году и протестанты, и католики, готовясь к худшему, сформировали военные союзы. Протестантский союз, объединивший большую часть кальвинистских и лютеранских городов при существенной поддержке французского короля (Франция по-прежнему занимала ярко выраженную антигабсбургскую позицию), был создан пфальцграфом Рейнским Фридрихом IV. Ему противостоял объединивший правителей-католиков Католический союз, который в 1609 году сформировал при поддержке Испании герцог Баварский Максимилиан. У союза была своя собственная регулярная армия, во главе которой стоял граф Иоганн Церклас фон Тилли.

При разделе Германии на 2 военных лагеря достаточно было лишь малейшей искры для того, чтобы взорвалась не только она, но и все соседние страны. И этой искрой стал Иоганн Вильгельм, правитель 5-ти малых территорий на северо-западе Германии. Он умер в 1609 году, не оставив после себя наследников. Власть в этих малых владениях попытались захватить двое его племянников, но и соседние правители также были непрочь урвать от этих владений хотя бы небольшую часть. Французы и голландцы обещали поддержать в этой борьбе протестантов, но Габсбурги, чувствуя за спиной поддержку Испании, заявили, что будут сопротивляться любой военной попытке захватить эти земли. Стремясь заручиться как можно большей поддержкой в своих притязаниях, один племянник перешел из лютеранства в кальвинизм, а второй — из кальвинизма в католицизм. Хотя в этот раз большой войны удалось избежать, всем стало ясно: религия становится оружием в руках сильных политиков.

Причиной бури, которая в конце концов разразилась над Европой, явились гуситы из Богемии. В течение нескольких лет богемский король назначался Габсбургами, и протестантская знать страны начала уже серьезно волноваться, что корона Богемии останется в их вечном распоряжении. Богемцы послали петицию императору Маттиасу (1612-1619), протестуя против нарушения конституции независимого государства. Маттиас пытался отстоять свое право на назначение короля, объявив незаконными их возражения. Когда в мае 1618 года 3 императорских посла встретились с протестантами, последние пришли в такую ярость, что выбросили их из окна замка, где шли переговоры. Послы упали в ров, окружавший замок, с высоты пятидесяти футов. Несмотря на полученные повреждения, им удалось бежать. Этот инцидент, получивший название Пражской казни (казни путем выбрасывания из окна), и стал той искрой, которая взорвала Европу.

Протестанты в Богемии поставили у власти повстанческое правительство, изгнали из королевства иезуитов и провозгласили свою независимость. Они избрали нового короля Фридриха V, пфальцграфа Рейнского. В ноябре 1619 года его короновали; это произошло спустя 8 месяцев после того, как Фридрих II стал императором Священной Римской империи в Германии (1619-1637). Фридрих не хотел мириться ни с Богемским восстанием, ни с трудным положением кальвинистов на Рейнских землях. В начале 1620 года католические войска под командованием графа Тилли вошли в Богемию и без труда разбили находившуюся там протестантскую армию. Но не прошло и полугода после захвата Богемии, как протестантам удалось восстановить свои силы и выгнать оттуда Фридриха. В 1624 году Габсбурги выдворили протестантское духовенство из страны и лишили протестантов всех политических, гражданских и религиозных прав. К 1627 году 30.000 протестантских семей были вынуждены покинуть страну, большая часть этих беженцев стала известна под именем Моравских братьев.

После окончания богемского периода война перешла на земли Фридриха, расположенные вдоль Рейна; туда же в 1621 году прибыли и испанские войска. Граф Тилли встретился с тремя отдельными протестантскими армиями и одержал над всеми тремя победу. С помощью баварских властей и вездесущих иезуитов Фридриху удалось избавиться от лютеран сначала в верхнем пфальцграфстве, а затем и от кальвинистов с лютеранами в нижнем пфальцграфстве.

Однако к 1625 году другие страны начали проявлять беспокойство по поводу все возрастающего влияния Габсбургов на страны Центральной Европы. Англия и Франция выступили в поддержу протестантов; им на помощь пришла и Дания во главе с королем Христианом IV (1588-1648). Однако эта антигабсбургская коалиция хорошо выглядела на бумаге, но полностью провалилась, когда дело коснулось настоящей войны. Английский флот потерпел поражение около испанского побережья; английский парламент отказался выделить финансовые субсидии Дании; французы отказались пропустить плохо организованные протестантские войска через свою территорию; король Дании не был достойным противником для католических генералов. Пока Тилли опустошал Нижнюю Саксонию, фон Валленштейн, австрийский солдат, приобретший после боев в Богемии широкую известность, собрал армию в 20.000 человек и, пройдя через всю Германию, смял Оппозиционные войска вдоль балтийского побережья. К 1628 году 2 армии объединились и завоевали территорию от берега Балтийского моря до Ютландии. В следующем году король Христиан подписал мирный договор.

Но теперь начался раскол в католическом лагере. Бавария проявляла недовольство быстрым подъемом могущества Габсбургов, и между ними возникли споры о владении некоторыми епархиями. Различные монашеские ордена вели споры с иезуитами о разделе захваченного церковного имущества. Даже католическая Франция стремилась приостановить рост могущества Габсбургов.

В это время основной силой на севере становится шведский король Густаф Адольф (1611-1632). Он объединил под своим правлением всю Скандинавию, и в июне 1630 года высадился со своими войсками на южном берегу Балтийского моря. К 1631 году многие немецкие города встали под знамена шведского короля, а в сентябре того же года ему удалось одержать победу над Тилли, после чего все протестантские князья присоединились к нему. Вся Германия до самой Баварии оказалась в руках шведов. В начале 1632 года Тилли получил смертельное ранение в сражении недалеко от Мюнхена, а затем в ноябре Адольфу удалось разгромить Валленштейна при Лютцене. В этом сражении был убит и король Густаф Адольф. Ему так и не нашлось преемника, который обладал бы его способностями, поэтому непрерывные сражения продолжались еще в течение трех лет. Становилось очевидно: католический Юг не сможет победить протестантский Север, но и протестантскому Северу не подчинить себе католического Юга.

Германцы устали от войны, но Франция и Швеция были готовы продолжать борьбу. В 1635 году Франция объявила войну Испании, и боевые действия продолжались в течение 13 лет. Но теперь это уже была не просто религиозная война, а чудовищная политическая борьба между главными альянсами. После многолетних сражений Германия к тому времени уже лежала в руинах, но французские, шведские, испанские и австрийские армии гонялись друг за другом вдоль и поперек ее территории, стремясь добиться хоть какого-либо преимущества. Несмотря на то, что мирные переговоры начались еще в 1640 году, стрельба прекратилась только в 1648 году, когда был заключен Вестфальский мир.

Этот договор положил конец всем религиозным расхождениям раз и навсегда. В Вестфалии вновь подтвердили все положения Аугсбургского мира (после всех этих боев стороны вернулись к старому соглашению!), причем гарантии распространялись и на правителей-кальвинистов. По-прежнему подтверждалось право правителя менять на своей территории государственную религию, но в этом соглашении гарантировались и права религиозных меньшинств, хотя во владениях Габсбургов ни о какой терпимости к протестантам не было и речи. Произошли и значительные территориальные изменения. К Швеции отошли земли на южном побережье Балтийского моря; были расширены германские владения в Бранденбурге (вскоре эти земли стали называться Пруссией); Франция присоединила к себе ряд епархий, в том числе Мец, Верден, Тул, а также практически весь Эльзас, но без Страсбурга. И наконец все договаривающиеся стороны признали независимость Швейцарии и Нидерландов; де-факто эти страны уже были независимы в течение некоторого времени, но они не были признаны де-юре.

Мы еще ничего не сказали о Реформации во Франции, и, возможно, теперь настал момент, чтобы исправить это упущение. Идеи лютеранства начали проникать во Францию еще в 20-х годах XVI века, хотя в то время французские короли преследовали любых протестантов, которые только попадались им на глаза. Однако король Франциск I (1515-1547), который постоянно воевал с германским императором Карлом, устраивал своим протестантам короткие передышки, он оказывал поддержку немецким протестантам, если только это могло быть во вред Карлу. В общем, первая половина XVI века оказалась неблагоприятным временем для французского протестантизма. Поэтому Жану Кальвину пришлось покинуть Францию и переехать сначала в Страсбург, а затем до конца своей жизни осесть в Швейцарии в Женеве.

Генрих II (1547-1559) был еще большим противником протестантов, чем его предшественник, но именно при нем французская протестантская церковь значительно выросла. В 1555 году реформаторы открыли церковь в Париже, а в 1559 году они провели там национальный синод французских протестантов, на котором присутствовали представители 15-ти церквей со всей Франции. Они выработали в общих чертах конфессии и книгу благочиния, естественно, кальвинистской ориентации. В то же десятилетие протестантская вера начала распространяться и среди знати.

Карл IX взошел на престол в 1560 году (1560-1574), но ему в то время было всего 10 лет. Королева-мать, Екатерина Медичи, была назначена регентшей; она согласилась на официальную встречу с протестантами в Пуасси в июле 1561 года. Но там не удалось достичь никакой договоренности, однако Екатерина согласилась предоставить протестантам право собираться для богослужения за пределами городов. Но когда герцог Гиз (брат Марии Гиз, супруги шотландского короля Иакова V) застал некоторых протестантов за проведением службы в пределах города (это случилось в самом начале 1562 года), произошла вспышка насилия, которая развязала войну. Протестанты, больше известные как гугеноты, с 1562 по 1595 годы пережили подряд 8 войн. Каждый конфликт продолжался от года до двух, затем на несколько лет наступала передышка. Несмотря на такие серьезные потрясения, как Варфоломеевская ночь (1572), во время которой в результате массовой резни погибло около 70.000 человек, протестантизм все больше укреплял свои позиции, особенно среди среднего класса3. Гугеноты постепенно увеличивали число своих сторонников, их основные силы сосредоточились на Юге и Западе Франции, особенно в городах, расположенных вдоль Бискайского залива. Наиболее сильным их центром стал город-крепость Ла-Рошель.

Генрих Наваррский, отдаленный родственник короля, считался формальным лидером движения протестантов, и, отважный воин, он был бесспорным лидером на поле боя. Из-за целого ряда обстоятельств несколько королей умерло, не оставив после себя наследников-сыновей, что позволило Генриху в 1589 году предъявить свои права на французский престол. Но католический Париж отказался его принять. Еще 4 года Генрих продолжал борьбу, а затем решил, что Франция нуждается в мире больше, чем гугеноты в короле. Возможно, он и не произносил слова, которые ему приписали: “Париж стоит обедни“, но они в точности отражают ход его рассуждений. Он получил наставление и в 1593 году официально обратился в католичество, став Генрихом IV (1589-1610).

Его единоверцы-гугеноты чувствовали себя обманутыми и разочарованными. Но Генрих по-прежнему был к ним расположен и в 1598 году он издал Нантский эдикт, в котором дал гугенотам все права и свободы, которых они были лишены во время правления его предшественников. Теперь протестанты могли отправлять богослужение совершенно свободно практически по всей стране, кроме Парижа. Он гарантировал им все гражданские и политические права. И в качестве гарантии от возможной угрозы этим людям со стороны государства король позволил гугенотам содержать по всей стране 200 вооруженных гарнизонов, причем содержание этого войска оплачивалось из королевской казны4.

Генрих внимательно следил, чтобы Нантский эдикт аккуратно выполнялся в течение всей его жизни. Иезуиты несколько раз совершали покушения на жизнь короля, 2 из них, в 1594 и 1595 годах, провалились, но в 1610 году сумасшедшему монаху удалось убить короля. Его сын, Людовик XIII (1610-1643), вырос убежденным римским католиком, и начиная с 1621 года новый король лишал гугенотов данных им в Нантском эдикте привилегий. Сопротивление гугенотов выразилось еще в трех войнах, пока в 1629 году мир не был восстановлен. Король Людовик лишил гугенотов их военных гарнизонов, как, впрочем, политических и военных прав, хотя оставил им гражданские и религиозные права. Уничтожив гугенотскую угрозу у себя в доме, король смог внести свой вклад в антигабсбургскую коалицию в Тридцатилетней войне. Все усилия Франции носили ярко выраженную антигабсбургскую, а не антикатолическую направленность.

Премьер-министры Франции того времени, кардиналы Ришелье и Мазарини, были настроены сохранить гугенотские привилегии. Хотя оба они принадлежали к римско-католической церкви, они не поддерживали политику религиозных гонений. Но после смерти Мазарини в 1661 году король Людовик XIV (1643-1715) начал принимать самостоятельные решения. Численность гугенотов, и в лучшие времена не превышавшая 10-15% от всего населения Франции, в то время составляла всего 9%. Но католики были возмущены самим присутствием гугенотов в их стране. Сразу после смерти Мазарини Людовик XIV начал нарушать все обещания, данные гугенотам. Давление на них росло с каждым годом. В 1666 году вышел в свет королевский эдикт; в нем перечислялись 60 случаев, по которым можно было наказывать гугенотов. Правительство закрывало протестантские больницы, школы, университеты; денежные пожертвования передавались, минуя гугенотов, католическим организациям. Множество церковных зданий было разрушено. Ссылаясь на желание молодежи обратиться в католическую веру, у родителей отбирались дети и воспитывали их в строгих католических традициях.

В результате начался массовый исход гугенотов из Франции. Кульминационный момент пришелся на 1685 год, когда Людовик полностью отменил действие Нантского эдикта5. Правительства других стран попытались вмешаться, но Людовик на это ответил, что этот закон давно уже никому не нужен, так как в стране попросту не осталось гугенотов. Но в то же время по приказу короля за сопротивление католическому обращению тысячи протестантов были сосланы на каторжные работы. Священнослужители были высланы, а простым людям было запрещено покидать страну. Однако приблизительно 250.000 гугенотов удалось выехать из Франции. Искусные ремесленники, отлично подготовленные профессионалы, умелые торговцы — все они образовали приток здоровой силы в экономику Германии, Англии и новых колоний в Америке. Полная отмена Нантского эдикта способствовала распространению террора по всем местам обитания протестантов в Европе.

Несмотря на инциденты, подобные происшедшим во Франции, Вестфальский мир положил конец религиозным столкновениям как источнику международных конфликтов в Европе. Некоторые страны по-прежнему иногда возвращались к политике гонений на религиозные меньшинства, но договор в Вестфалии принес настоящий мир в большую часть Европы. Это стало началом секуляризации Европы. Секуляризация повседневной жизни общества все в большей степени способствовала переходу Европы к современному периоду.

 

ЛИТЕРАТУРА К ГЛАВЕ 19

 

1. Gray, Janet Glenn. The French Huguenots: Anatomy of Courage. Grand Rapids: Baker Book House, 1981.

Прекрасный обзор истории появления французских гугенотов, связанных с ними неприятных событий и их истории за период Реформации.

2. Janelle, Pierre. The Catholic Reformation. Milwaukee: The Bruce Publishing Company, 1963.

В книге, написанной римским католиком, подводится несомненно положительный итог развития католической Реформации; в ней проявились симпатии автора по отношению к иезуитам.

3. Olin, John С. (ed.) The Autobiography of St. Ignatius Loyola, With Related Documents. Trans. Joseph F. O' Callaghan. New York: Harper and Row, Publishers, 1974.

Превосходный и дающий массу информации очерк жизни основателя ордена иезуитов.

4. The Catholic Reformation: Savonarola to Ignatius Loyola; Reform in the Church, 1495-1540. WestminsterMarylandChristian ClassicsInc., 1969.

Книга, написанная историком — римским католиком, включает многочисленные документы, содержащие сведения о развитии этого движения.

 

ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ К ГЛАВЕ 19

 

1. Почему протестантская Реформация победила только в некоторых европейских странах? Чем объясняется ее провал в других странах?

2. Проанализируйте все понтификаты XVI века. Определите, какие папы действительно стремились к проведению реформы в церкви?

3. Сравните Тридентский собор с Базельским или Констанцским собором. Какой из них внес в Реформацию больший вклад? Каким образом?

4. В XVI веке было создано много новых монашеских орденов. Почему это произошло? Сравните эти ордены с уже существовавшими в то время и объясните причины создания последних.

5. Что общего и/или различного в церковной истории Испании и Франции периода 1490-1650 г.г.?

6. Что явилось основной причиной Тридцатилетней войны, религиозная или международная политика? Приготовьтесь защищать свою точку зрения.

 

ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ 19

 

1. Сжатый перевод папского приказа об учреждении папой Павлом III Римской инквизиции приводится в Manschreck.

2. Каноны и декреты Тридентского собора опубликованы в Schaff, II.

3. О Варфоломеевской ночи вместе со свидетельствами участников и очевидцев можно прочитать в Manschreck.

4. Нантский эдикт опубликован в Manschreck.

5. Документ, отменяющий Нантский эдикт, опубликован в Manschreck.

 

ГЛАВА 20

 

ВОЗРОЖДЕНИЕ ВЕРЫ И РАЦИОНАЛИЗМ

 

К концу эпохи Реформации европейская карта единого христианского мира осталась в далеком прошлом. Помимо основного разделения на католиков и протестантов, появились крупные христианские церкви, принадлежащие к протестантскому лагерю: пресвитерианские в Шотландии, англикане в Англии, лютеране в Германии и скандинавских странах, кальвинисты в Нидерландах и Швейцарии. Кроме того, во всех европейских странах существовали религиозные меньшинства, объединявшие представителей разных конфессий. Наконец, были раскольнические церкви, большая часть которых (но далеко не все) причисляли себя к левому крылу Реформации. К середине XVII века в Европе практически прекратились религиозные войны (хотя внутренние религиозные различия и в Англии, и во Франции продолжали оставаться источником напряжения в 80-х годах), и Европа в значительной степени обрела modus vivendi, принимающий религиозные различия текущего дня.

Но для большинства людей жизненная потребность в религии отпала. Первоначальную приверженность реформаторов Евангелию сменили схоластические споры богословов, но к концу XVII века в Европе воцарилась религиозная апатия. Даже среди духовенства начали забывать, что такое “переживание обраще-ния“. Вся Европа покрылась сетью государственных церквей, и люди выбирали церковь просто по месту своего рождения в какой-либо христианской стране. Из-за этого христианство вырождалось, превращаясь в пустую религию. Проповеди превратились в чистую формальность, изобилующую множеством никому не нужных богословских мелочей. Стало обычным явлением, когда во время церковных служб люди расхаживали по церкви, сплетничали во время проповеди или пения гимнов. От запутанных казуистических проповедей людей клонило ко сну; одного богослова даже похвалили в панегирике за то, что он никогда не спал в церкви.

В Германии положение начало меняться при жизни Филипа Иакова Спенера (1635-1705). Еще молодым человеком он попал под влияние религиозной литературы, и вскоре Филип стал лютеранским пастором. Начав служить во Франкфурте, он быстро понял, что большинство людей нуждаются в более углубленной духовной жизни. Молодой пастор призывал людей встречаться небольшими группами для обсуждения религиозной и благочестивой литературы. Позднее основные дискуссии развернулись вокруг некоторых библейских вопросов. В 1675 году Спенер написал небольшую книгу, в которой указал на недостатки церкви того времени и пути их преодоления. Эта книга, “Pia Desideria“, или “Благочестивые пожелания“, дала название целому религиозному движению — пиетизму.

Спенер выдвинул 6 конкретных предложений: (1) использовать Слово Божие для увеличения набожности каждого человека; (2) воодушевлять всех христиан как можно чаще обращаться к своим духовным священнослужителям; (3) культивировать братскую любовь, а не простое познание христианской веры; (4) использовать все религиозные различия только для завоевания сердец остальных людей, но не для противостояния в ненужных спорах; (5) воспитывать священнослужителей в набожности и благочестии, а не только давать им образование; (6) четко проповедовать христианское совершенствование в вере и его плоды1. Основным средством для распространения пиетизма стали домашние собрания по изучению Библии, которые Спенер назвал “collegia pietatis“, или группы набожности.

Сначала пиетизм встретил сопротивление со стороны лютеранского духовенства, но вскоре они приняли его. Со временем пиетизм стал преобладать практически во всей лютеранской Германии. Иногда с группами пиетистов возникали трудности, так как они выработали список моральных правил для управления своими членами, что вызвало отделение некоторых групп. Но в целом пиетизм оживил жизнь лютеранских церквей.

После смерти Спенера лидером движения стал профессор из Лейпцига Август Герман Франке (1663-1727). В своем энтузиазме он зашел слишком далеко в другую сторону, настаивая на том, что при подготовке священнослужителей особое внимание необходимо уделять набожности и благочестию за счет академических знаний. Занимая высокое положение в университете города Галле, он превратил этот университет в пиетическую школу, выпускники которой распространили это движение в Индии, Англии, Америке, как, впрочем, и в самой Германии, где оно твердо обосновалось. Но для этого Франке пришлось на несколько лет смягчить свою позицию, сделать ее приемлемой для более широких слоев населения. Граф Николай Цинцендорф (1700-1760) родился в пиетистской семье, а образование получил в университете в Галле. В 1722 году он гостеприимно встретил в своих владениях жителей Моравии, которые вынуждены были скрываться от преследований. Вскоре он сам принял моравское подданство, и благодаря его влиянию и влиянию его друзей появились сильные пиетистские колонии не только в Европе и Америке, но и по всему миру. К вопросу влияния пиетизма на Америку мы еще вернемся в главе 23.

Непростой была и религиозная ситуация во Франции второй половины XVII века. С одной стороны, не прекращались преследования гугенотов, о которых мы уже рассказывали. Это касалось отношения между католиками и протестантами. С другой стороны, в то же время внутри самой Франции началось сильное движение за ограничение папской власти. В различные времена французская церковь яростно боролась с римским влиянием на территории страны и добивалась своей независимости. Эта тенденция была отмечена в 1438 году Прагматической санкцией Буржа и в 1516 году Болонским конкордатом. Прагматическая санкция предоставляла французской церкви право самостоятельно распоряжаться своей собственностью без вмешательства в ее дела папства и самой назначать епископов2. Конкордат признал папское верховенство, но в руки французского короля были переданы полномочия предлагать кандидатов на все епископские и архиепископские должности в королевстве3. Это стремление французов самостоятельно контролировать ситуацию в стране получило название “галликанства“. Людовик XIV, на совести которого была отмена Нантского эдикта, создал благоприятные условия для его новой вспышки.

Король Людовик был набожным, благочестивым католиком, но как монарх он был склонен к абсолютизму, поэтому сама идея, что кто-то извне может контролировать и управлять французской, “его“ церковью, была просто для него неприемлема. Но иезуиты по всей Европе по-прежнему проявляли фанатическую преданность папской власти. Существовал целый рад случаев, когда иезуиты и роялисты вступали в жестокую борьбу по этому вопросу. После 1681 года епископом в Мо стал Жак Бенинь Боссюэ (1627-1704). В 1682 году он разработал документ, больше известный под названием “Галликанские догматы", который в том же году получил одобрение на синоде, состоявшемся в Париже. Документ состоял из 4-х пунктов, в каждом из которых утверждалось, что папа занимает подчиненное по отношению ко вселенскому собору положение, а кроме того, в мирских делах папа для короля не является авторитетом4. Официально галликанские догматы были отменены в 1693 году специальным соглашением с папством, хотя фактически они по-прежнему преподавались во французских семинариях еще в течение следующего столетия.

Подобные отклики во Франции вызвало и движение, известное под названием янсенизма. Его основателем стал Корнелий Янсений (1585-1638), богослов римско-католической направленности, родившийся в Голландии и получивший образование в основном во Франции. В 1628 году он начал работу над своим самым знаменитым трудом “Августин“, но его книга до 1640 года ни разу не была опубликована. Она вышла в свет 2 года спустя после его смерти. Во многих отношениях Янсений принадлежал к католикам-кальвинистам и, естественно, опирался на труды Августина. Хотя он и сопротивлялся активно протестантизму, но при этом считал, что современные католические учения делают человека слишком самостоятельным, независимым от Бога.

Наибольшие проблемы вызвало неприятие Янсением теории морального богословия, известной под названием пробабилизма. В соответствии с этим учением можно было оправдать любой поступок, если только его возможно было объяснить какой-либо причиной, пусть даже явно вымышленной или спорной: еретика можно убить, так как необходимо предупредить появление новой лжетеории; человек может солгать, стараясь спасти своего друга; священник может совершить прелюбодеяние, чтобы доказать всем, что он тоже человек; делец может мошенничать, если хочет потратить еще больше денег на церковь. Пробабилизм старался ввести в общество нестрогие моральные принципы поведения, что янсенисты воспринимали как поощрение греха. В защиту пробабилизма выступили иезуиты, которых устраивала моральная казуистика этого учения. Фактически современное дополнительное значение слова казуистика и подразумевает приведение доказательства того, что плохие поступки являются хорошими.

Янсенизм так никогда и не получил широкой поддержки во Франции, хотя к нему примкнули некоторые мыслители того времени и благочестивые католики. Возможно, самой заметной личностью, поддержавшей янсенистов, стал Блез Паскаль (1623-1662). Несмотря на малочисленность своих сторонников, янсенизм стал довольно привлекательной теорией того времени, так как он в некоторой степени привел в движение протестантов (особенно кальвинистов), боролся с иезуитами и поддержал галликанизм в борьбе с папским влиянием во Фрацнии. Папа осудил янсенизм в своей булле “Unigenitus" в 1713 году, но это движение выжило и во Франции, и в Нидерландах. В 1724 году голландский янсенизм отошел от римского католицизма и сформировался в самостоятельное течение, известное как Старая католическая церковь. Она продолжает существовать и в наши дни. Во многом янсенистские идеи явились одним из факторов рационалистического восстания XVIII века, направленного против римского католицизма. Идеи рационализма распространялись такими людьми, как Вольтер и Дидро, о которых мы вскоре поговорим.

В Англии борьба за религиозный мир в конце XVII века породила свою реакцию. Многие люди выросли в атмосфере мелких теоретических споров; эта богословская борьба явилась причиной религиозной апатии. Все это во второй половине XVII и начале XVIII века подорвало силы англиканской церкви. Стараясь избежать богословских споров, многие люди обратились к естественной религии, что в дальнейшем получило название деизма.

Эдуард Херберт (1583-1648) получил звание пэра в 1629 году, и с тех пор он стал известен под именем лорда Херберта Черберийского; он считается основателем английского деизма. В 1624 году лорд Херберт написал “De veritate", книгу по рациональному богословию. Его позицию можно выразить вкратце в 5 пунктах: (1) есть Бог; (2) Ему следует поклоняться; (3) добродетель является основным элементов в этом поклонении; (4) раскаяние в грехе — долг; (5) для награды и наказания существует иная жизнь. Херберт считал себя христианином, и он верил, что христианство несет в себе все эти элементы скорее, чем какая-либо иная религия. Эта позиция подразумевала превосходство добродетели над религиозными спорами.

Еще больше увеличивали привлекательность деизма новые мировоззренческие позиции конца XVII века. XVII век стал веком ученых-гигантов во всех областях знаний: физике, математике, механике и космологии. В то время творили такие выдающиеся ученые, как Кеплер, Галилей, Декарт и Ньютон. Большинство этих людей были искренними христианами, которые даже не собирались выступать с нападками на веру, но в то же время они подчеркивали важность разума для понимания мира. Новейшие достижения физики и астрономии открыли двери для все большего понимания природы. Естественное богословие переживало время нового возрождения. Однако развитие новых взглядов на космологию поставило под сомнение некоторые постулаты Священного писания. Чудеса отошли в область иррационального. Философские понятия пространства и времени так изменили представления о вселенной, что история спасения от Едемского сада до Судного дня стала представляться каплей в космической истории.

Частично для того, чтобы оказать противодействие некоторым из этих идей, Джон Локк (1632-1704) написал в 1695 году “Безрассудность христианства“. Локк был предан идее христианства и хотел представить достаточно обоснованную позицию в его защиту; от старался доказать, что христианство основывалось на рациональной, разумной базе, а не на иррациональной. Новый этап развития деизма относится к 1696 году, когда Джон Толанд (1670-1722) написал свою книгу “Нетаинственное христи-анство“, в которой он доказывал, что откровение необходимо рассматривать в сфере рационального мышления, т. е. христианство не должно содержать в себе ничего противоречащего рассудку или находящегося над ним. Все таинственное необходимо было убрать из христианского мышления, и это решало проблему чудес. Второе поколение деистов критиковало священное Писание, применяя к Библии новые, только что открытые законы вселенной; таким образом суровой критике подверглись библейские чудеса и сверхъестественные явления.

Последующие несколько десятилетий были заполнены непрерывными нападками деистов и ответами на них ортодоксов. Постоянно публиковались апологетические работы, начиная от книги Чарльза Лесли “Простой и краткий метод с деистами“ (1698) до работы епископа Батлера “Аналогия религии“ (1736). Этот конфликт породил новое религиозное течение — латитудинарианцев, объединившее часть англиканского духовенства, не придававшего особого значения вопросам догматической истины, вселенской организации или проведению литургий. Они находились в противоборстве не только с деистами, но и христианскими апологетами, которые не оставляли без внимания ни одного их выступления. Латитудинарианцы хотели отбросить все символы веры и религиозные конфессии, заявляя, что все это не имеет особого значения; они толковали христианство только с позиции естественной религии, подкрепленной свидетельствами пророков и чудесами. Доктрина разумности стала основной темой выступлений проповедников-латитудинарианцев.

Именно противостояние этим второстепенным движениям и вызвало Евангелическое возрождение. Англиканская церковь превратилась в формальную и рациональную организацию, но бесплодную в теоретическом плане. С пуританами-раскольниками было покончено во времена Реставрации, а в официальной английской церкви к этому времени осталось совсем немного от ее евангелической направленности. Она еще не была утрачена полностью, как мы увидим позднее, рассматривая период возрождения веры. Но англиканская церковь превратилась к началу XVIII века в нечто застывшее, апатичное, рациональное, она практически полностью секуляризировалась.

Евангелическое возрождение XVII века нельзя ограничивать личностью одного Джона Уэсли. Он, бесспорно, был наиболее выдающимся из всех лидеров движения на протяжении века, но было бы несправедливо называть это движение уэслианским возрождением. Возрождение представляло собой нечто большее, чем простое зарождение движения методистов. Среди англиканского духовенства было по-прежнему много евангелистов. Кроме того, в Лондоне еще в начале века осело много беженцев из Моравии, которые к тому времени уже приняли пиетизм. Именно они оказали огромное влияние на жизненный путь Джона Уэсли.

Уэсли (1703-1791) родился в семье приходского священника, причем и дед, и прадед Джона были проповедниками. Два поколения назад предки Джона считались раскольниками, но его отец придерживался точки зрения официальной церкви. Джон и его брат Чарльз (1707-1788) поступили в Оксфордский университет, став четвертым поколением этого рода, которое выбрало для своего образования именно это учебное заведение. Джон решил посвятить себя подготовке к религиозному служению, и его отец ему активно в этом помогал, но именно Чарльз в 1728 году основал Святой клуб. После возвращения Джона в Оксфорд он сразу стал лидером этого клуба, образовавшаяся вокруг Джона группа получила название Библейских мотыльков, Библейских фанатиков, Людей Сверхдолга и, так как они много внимания уделяли методичному подходу к изучению Библии, методистов.

В 1735 году Джон Уэсли попадает в новую американскую колонию в Джорджии, где он знакомится с выходцами из Моравии. Уэсли был поражен чистотой их веры и благочестием убеждений. Не прошло и несколько месяцев после его возвращения в Англию в 1738 году, как Джон познакомился с несколькими моравцами, живущими в Лондоне. Именно общение с пиетистами подготовило его обращение, изменившее всю его жизнь. 24 мая на религиозном собрании свершился его знаменитый переход в пиетизм. Кто-то из присутствующих читал отрывок из предисловия к комментариям Лютера Послания к Римлянам, и

 

было без четверти 9, когда он описывал изменения, которые Бог осуществил в сердце через веру в Христа, а я почувствовал, как странно потеплело мое сердце. Я чувствовал, что доверился Христу, Христу одному, для спасения; и уверенность была дана мне, что Он взял все мои грехи, даже мои, и спас меня от закона греха и смерти .

 

Это обращение отдалило Уэсли от его прежнего пристрастия к церемониям и ритуалам англиканской церкви; их место в его сердце полностью занял евангелизм возрождения. К следующему году его соратник Джордж Вайтфилд (1714-1770) начал читать свои проповеди на открытом воздухе, так как все церкви были закрыты для него и его единоверцев. Проникнув в сердца бедных людей в городах и сельской местности, возрождение начало быстро распространяться по всей Англии. Чарльз Уэсли также был странствующим проповедником, но основным его вкладом в развитие методизма следует считать гимны, которых он написал около 6500 и большая часть которых изложена языком Библии. Среди наиболее знаменитых гимнов можно назвать “Христос Господь воскресает сегодня“ (Christ the Lord is Risen Today), “Люблю божественное, все любят превосходящее“ (Love Divine, All Loves Excelling), “Прислушайся к песне Архангелов“ (Hark the Herald Anngels Sing), “Иисус — любовь моего сердца“ (Jesus Lover of My Soul), “На тысячах языках будем петь“ (О For а Thousand Tongues to Sing).

Самой важной частью наследия, которое оставил после себя Джон Уэсли, стало создание методистской церковной организации. В то время как Вайтфилд был потрясающим оратором, Уэсли был организатором. Его методистские школы вскоре переросли в раскольнические церкви. И Уэсли, и Вайтфилд оставались в лоне англиканской церкви, отказываясь порвать с ней. После смерти Уэсли священнослужители, в руки которых он передал управление всей организацией, вскоре отделились от англикан и образовали отдельную методистскую церковь7.

Другим аспектом Евангелического возрождения в Англии оказалось участие в нем духовенства, осуществлявшего свою деятельность внутри англиканской церкви. Эти протестанты-англикане помнили все англиканские литургии и церковные законы; и они приняли приходскую систему организации церкви и идею епископальной власти и юрисдикции. Среди них не было странствующих проповедников, что отличало сторонников Уэсли. Они не одобряли евангелистов, не посвященных в духовный сан. Наибольшую известность среди англиканских протестантов приобрел Джон Ньютон, в прошлом работорговец, написавший впоследствии знаменитый религиозный гимн “Изумительная благодать“ (Amazing Grace). Этому движению оказывали поддержку многие светские люди, среди которых было несколько членов английского парламента. Среди них самым известным был Уильям Вилберфорс (1759-1833), который всю жизнь вел активную борьбу за уничтожение работорговли в Британской империи, борьбу, закончившуюся успехом в год его смерти.

Некоторые историки считают, что только благодаря Евангелическому возрождению, направленному на удовлетворение потребностей простых людей, Англии, в отличие от Франции, удалось избежать потрясений революцией. Возрождение не только дало этим людям религию, которая смогла отвлечь их умы от социальных проблем, но благодаря ему английский высший свет стал внимательнее относиться к нуждам низших классов общества.

Конечно, трудно доказать, что Евангелическое возрождение смогло остановить революционное движение в Англии; но факт остается фактом: в то время как Франция переживала трудные времена рационализма, роста воинствующих антирелигиозных настроений и революции, Англия в течение всего века оставалась островом стабильности. Рационализм, высшая точка развития которого была достигнута во Франции, зародился в Германии. Кристиан Вольф (1679-1754), выработавший основные принципы рационализма, получил образование в пиетистском университете Галле. Защищая христианскую религию, он приводил аргументы, основанные на разуме как основе познания, что полностью противоречило подходу пиетистов. Многие идеи Вольфа легли в основу трудов Иммануила Канта.

Кант (1724-1804) считал себя убежденным христианином, даже несмотря на то, что его фиолософские труды использовались для многочисленных атак на христианскую веру. Он пытался примирить рационализм, на развитие которого повлияли достижения науки, с понятием морального долга, которое человек мог приобрести только в религиозной системе. Почти весь XIX век Кант считался королем философов, при этом его работы по своей сути не являются антирелигиозными. В своем труде “Критика чистого разума“ Кант подчеркивал: разум проходит через фильтр нашего рассудка, поэтому даже то, что очевидно для естественной религии, никогда не может быть воспринято с помощью наших знаний в чистом виде, так как это очевидное всегда толкуется нашим рассудком, и в этом случае невозможен чисто объективный подход. Эти утверждения полностью выбивали почву из-под ног деистов, но, кроме того, обесценивали традиционные аргументы защитников существования Бога.

В Германии идеи Канта не сразу нашли применение; но некоторые из них уже использовались в церковной жизни. Только в XIX веке эти идеи оказались благодатной почвой для теории отделения церкви от государства. При этом Франция уже в XVIII веке в своих мирских настроениях ушла гораздо дальше Германии. В это время продолжали бурлить янсенистские страсти. Многие французы, в том числе и значительная часть духовенства, возмущались антиянсенистским вмешательством папы во внутренние дела Франции. Иезуиты, по-прежнему верные папству, смогли найти подход к королю Людовику XV (1715-1774), что позволило им усилить свою борьбу. В 1730 году Людовик объявил “Unigenitus“ частью французских законов, но французский конституционный суд отказался ратифицировать этот закон, принятый королем. Когда король выслал суд за неподчинение в Париж, народ обвинил в этом иезуитов и начал массированные атаки на духовенство. Из-за этой борьбы и иезуиты, и французская церковь стали ассоциироваться в глазах французов с нетерпимостью, гонениями и беспорядками.

Снижение общего уровня религиозности французов явилось еще одним фактором, способствующим зарождению французского рационализма. Церковь во Франции была богата, могущественна и влиятельна. В руках духовенства сконцентрировалось монопольное право вести книги записей рождений, смертей и бракосочетаний. Церковь получила освобождение от выплаты большей части налогов, которые платили обычные люди. Многие епископы только наведывались в свои епархии, а монастыри закрывались из-за отсутствия монахов. В результате монастыри и высшее духовенство вызывали только отвращение у французского народа. Но приходские священники были в основной своей массе истинными пастырями человеческих душ, которые пользовались большой любовью простых людей, чего нельзя было сказать о духовенстве, стоящем на более высоких ступенях церковной иерархии.

Как и Эразм Роттердамский, сумевший использовать свою сатиру для критики злоупотреблений и пороков папства и церкви эпохи Возрождения, так и остроумная французская интеллигенция эпохи рационализма смогла указать на недостатки богатой, коррумпированной церковной иерархии, разжиревшей за счет доведенного до нищеты крестьянства, влачившего существование на грани выживания. Дени Дидро (1713-1784), материалист по своим взглядам, стал главой проекта по созданию новой французской энциклопедии. Он публиковал свою работу в 35 томах в течение 29 лет, с 1751 по 1780 годы. Эта энциклопедия явилась полным обзором науки и искусства того времени, причем составлена она была по большей части учеными, работавшими в области естествознания. Те, кто принимал непосредственное участие в работе над этим проектом, и те, кто его поддерживал, получили название энциклопедистов. Сторонники этой позиции принадлежали к антирелигиозному направлению, они ставили под сомнение само право на существование абсолютной монархии. Энциклопедисты выступали за терпимость и демократию, они постоянно критиковали церковь за интеллектуальную и духовную тиранию. Сам Дидро написал статью “Христианство“, в которой он выразил уважение к трансцендентальной религии Иисуса, но подверг сомнению ее социальную нравственность. Энциклопедисты, также получившие известность как философы, были свободными мыслителями, которые отмежевались от коррупции церкви, и от таких же явлений в государственном аппарате.

Жан-Жак Руссо (1712-1778) выразил своего рода реакцию на выдвижение на первое место в философии понятия разума и рационалистического подхода. Утверждая, что сама по себе голая логика не может удовлетворить сердце человека, он уделял особое внимание простой религии почитания Бога и любви к человечеству. Он учил, что природа в своей основе имеет только хорошее, но человек был испорчен злом общества. Его религию можно назвать разновидностью деизма с включением в него эмоционального исступления.

Последняя стадия развития французского рационализма представлена самым знаменитым деятелем той эпохи — Вольтером (1694-1778). Он стоял на позиции полного отрицания Бога и во имя человечества и разума объявил войну иезуитам и всему тому, что защищала французская церковь. Он высмеивал верования и суеверия французов. Становясь с годами все злее и яростнее, он вел энциклопедистов к полному отрицанию церкви. Свою знаменитую фразу “Ecrasez i'infame!“ (Раздавите гадину!) он адресовал не Богу, не Христу, не христианству и даже не католицизму, но всей ортодоксальной структуре привилегий и наказаний.

Энциклопедисты заложили основы антиклерикализма французской революции, они также выступали против таких взглядов и верований, которые с трудом можно было назвать религиозными. Они верили в Бога-деиста и выдвигали на первый план ценность этики. Они верили во врожденную положительную сущность человека, и в то, что человек при соответствующей подготовке может вести хорошую жизнь (речь идет о просвещенном человеке, то есть человеке, живущем в эпоху Просвещения, как часто называют этот период истории). Сочетание всех этих мировоззренческих позиций подрывала власть церкви во Франции. Слишком долго французская церковь позволяла галликанизму связывать судьбу церкви с судьбою государства. Поэтому, когда французские революционеры начали наступление на “старый режим“, их нападкам подверглась и церковь. Антиклерикальные настроения стали такой же частью Великой французской революции, как и возмущение народных масс тиранией монархии.

Трудно не заметить причины падения французской церкви в условиях приближающейся революции. Но то, что случилось во Франции, было характерно для всей Европы того времени. Во всех католических странах поднималась волна национализма и народного негодования и даже неприятия католических институтов. Лучшей тому иллюстрацией является история ордена иезуитов во второй половине XVIII века. К тому времени иезуиты приобрели широкую известность как искусные мастера интриги, и их более чем спорный моральный пробабилизм сделал их объектами критики. Во Франции не только галликанисты, но и янсенисты, энциклопедисты и местные судьи ждали первой же возможности для открытого нападения на орден.

Развитию антииезуистских настроений во Франции способствовала обстановка в Португалии. Премьер-министр этой страны Помбал обвинил орден в узурпировании королевской власти в колониях, и после того, как на португальского короля было совершено покушение, Помбал обвинил в этом иезуитов. В 1759 году орден был изгнан из Португалии. Подобные настроения вскоре проникли и во Францию, где финансовый крах иезуитской спекулятивной деятельности создал в народе мнение о вине монахов ордена во всех бедах. Помимо этого, против них выдвигались и другие обвинения, и под давлением общественности правительство приняло решение закрыть школы иезуитов и конфисковать большую часть имущества ордена. И наконец в 1764 году, подчинившись общественному мнению, король Людовик XV издал указ о выселении ордена из Франции. Король Испании Карл III (1759-1788), состоявший в родственных связях с французским монархом, устав от постоянных интриг монахов ордена, также начал их преследование. Премьер-министр убедил их в том, что иезуиты замышляют его убийство, и в 1767 году Карл изгнал иезуитов со всей территории Испании, в том числе и из владений в Новом Свете.

Несмотря на все суровые меры, принятые европейскими монархами в отношении иезуитов, не прекращалось и давление на папство с целью распустить орден. Даже со стороны официального католицизма иезуиты находились под постоянным подозрением за свою приверженность к пробабилизму и за попытки миссионеров-иезуитов приспособить католическое учение к местным традициям на Востоке. Поддавшись чудовищному давлению со стороны и Испании, и Франции, папа Климент XIV (1769-1774) не выдержал, и ради сохранения мира и во избежание еще большего зла принял решение о роспуске ордена. Он это и сделал в 1773 году в своей булле “Domina ас redemptor noster“, запретив орден “навсегда“8.

Но на этом неприятности для Рима не закончились. Вскоре в работах Юстиниана Феброния (псевдоним епископа Трирского) впервые было положено начало немецкой разновидности галликанизма. В основе фебронианизма, как стали называть это движение, лежал популярный в то время принцип: папа необходим только для единства; по своему положению папа “первый среди равных" и должен подчиняться церкви в целом. Феброний настаивал на том, что все, связанное с церковью, должно быть передано в руки епископов и светской власти; таким образом папство лишалось своей традиционной власти и преимущества. В 1763 году Феброний написал свою книгу “К устройству церкви“, которую папство сразу же после выхода в свет поместило в Индекс запрещенных книг. Это движение не смогло пережить вторжения Наполеона в Рейнские земли, но оно явилось интересным примером того, что происходило вне Франции, но под влиянием французского галликанизма.

В качестве еще одного примера можно привести ситуацию, сложившуюся на родине Габсбургов, в Австрии. Императрица Мария Терезия (1717-1780) и ее сын Иосиф II, император Священной Римской империи (1765-1790), считали себя католиками, но разделяли при этом некоторые идеи галликанизма. В Австрии это движение получило название иосифизма. Государство провело конфискацию многочисленных церковных земель, закрыло некоторые религиозные ордены, поставило под свой контроль подготовку священников; все папские публикации, не прошедшие государственной цензуры и не получившие королевского разрешения, объявлялись запрещенными. В 1781 году Иосиф издал эдикт о терпимости, в соответствии с которым провозглашалась терпимость к любым религиозным образованиям, в том числе и к протестантизму.

Брат Иосифа Леопольд, правитель Тосканы в северной Италии, проводил точно такую же политику. Синод, состоявшийся там в 1786 году, продолжил действительную разработку янсенистских взглядов. После смерти своего брата Леопольд унаследовал титул императора Священной Римской империи, но все его короткое правление привело только к кончине движения иосифизма. Однако все эти движения, вместе взятые, серьезно подорвали силу и могущество Священной Римской империи перед появлением Наполеона. И как результат — сильное ослабление позиций папства к концу XVIII века.

Евангелическое возрождение особенно укрепило позиции протестантизма; католицизм же заметно пострадал от новой интеллектуальной обстановки, отмеченной подъемом национализма. Начало XIX века застало католичество в полном упадке, но это унизительное положение привлекло к Риму сострадание и жалость многих людей, что явилось причиной его скорого возрождения. Доктрины же протестантизма, наоборот, в XIX веке были подвергнуты новому переосмыслению.

 

ЛИТЕРАТУРА К ГЛАВЕ 20

 

1. Brown, Dale W. Understanding Pietism. Grand Rapids: William B. Eerdermans Publishing Company, 1978.

Краткое описание основных положений пиетизма, дающее также характеристику его потенциальных проблем.

2. Caillet, Emile. Pascal: The Emergence of Genius. New York: Harper & Brothers, Publishers, 1961.

Прекрасная интеллектуальная биография человека, который воплотил многие добродетели янсенизма во Франции XVII века.

3. Henry, Stuart СWhitefield: Wayfaring Witness. New York: Abingdon Press, 1957.

Превосходное жизнеописание этого необычайного евангелиста, которого можно считать образцом развернувшегося в XVIII веке в Англии и Америке возрождения.

4. Irwin Grace. Servant of Slaves: A Biographical Novel of John Newton. Grand Rapids: William B.Eerdmans Publishing Co., 1961.

Хотя повествование построено в форме романа, оно является прекрасным описанием жизни Ньютона, бывшего когда-то работорговцем, а затем ставшего знаменитым евангельским проповедником.

5. Newton, John. Letters of a Slave Trader Freed by God’s Grace: An Autobiography. Moody Press, n. d.

Опубликованные впервые в 1764 г. письма передают внутреннюю историю этого великого евангельского проповедника, написавшего “Изумительную благость“.

6. Nicholas, James Hastings. History of Christianity, 1650-1950: Secularization of the West. New York: The Ronald Press Company, 1957.

Лучший учебник по истории современного христианства. Читается с трудом, но усилия с лихвой окупаются.

7. Spener, Philip Jacob. Pia Desideria. Translated, edited, and with an Untroduction by Theodore G. Tappert. Philadelphia: Fortress Press, 1964.

С этой книги началась пиетическая революция; и она до сих пор будоражит умы.

8. Tuttle, Robert G., Jr. John Wesley: His Life and Theology. Grand Rapids: Zondervan Publishing House, 1978.

Один из блестящих обзоров жизни Джона Уэсли и того влияния, которое он оказал на умы.

 

ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ К ГЛАВЕ 20

 

1. Объясните, что произошло с лютеранством в течение столетия, последовавшего после смерти Лютера. Почему оно стало таким нежизнеспособным?

2. Что представляют собой пиетизм и Евангелическое возрождение: результат возрождения Уэсли изначального протестантизма или действительно новое явление? Всякая ли реформация нуждается в периодическом возрождении?

3. Объясните, что же произошло с иезуитами, в результате чего они прошли путь от “ударной силы папства" до полного запрета папой этого ордена. Как вы можете сравнить их жизненный путь с тем, что прошли лютеране?

4. Оцените место, которое занимает янсенизм в католицизме вообще и во французском католицизме в частности. Изменилось бы что-либо, если бы в то время янсенизм вообще не появился как течение?

5. В чем отличие галликанизма от англиканизма в Англии? А в чем сходство?

 

ПРИМЕЧАНИЕ К ГЛАВЕ 20

 

1. Филип Иаков Спенер, "Pia Desiderata".

2. Прагматическая санкция опубликована в Barry, I.

3. Болонский конкордат опубликован в Barry, I.

4. 4 галликанских пункта Боссюэ опубликованы в Bettenson; Barry, II.

5. Когда в 1809 году Томас Кэмпбелл написал в Америке свою книгу "Декларация и выступление" ("Declaration and Address"), он придерживался позиции отказа от всех символов веры и разделений по конфессиям; однако при этом он не хотели, чтобы его считали латитудинарианцем. Его комментарии опубликованы в "Исторических документах в защиту христианского союза".

6. Сам Уэсли воспринял такое обращение как результат длительного процесса духовного развития. Его комментарии опубликованы в Manschreck.

7. Все документы, касающиеся "Подвига декларации" ("Deed of Declaration") Уэсли и объединения его последователей вопреки его желанию, см. в Bettenson.

8. Папская булла о роспуске ордена иезуитов опубликована в Barry, II.

Modifié le: mardi 17 décembre 2019, 09:18